headtechnology.lv


Последний день прокурора Бертоссы



Охотник за теневыми российскими миллионами уходит в отставку.

Человек, посадивший Павла Бородина, генпрокурор кантона Женева Бертран БЕРТОССА уходит со своего поста. 31 мая он передает ключ от кабинета своему преемнику Даниэлю Дзапелли. Накануне отставки г-н Бертосса дал в Женеве эксклюзивное интервью специальному корреспонденту Телеграфа Павлу ГОГНИДЗЕ.

Помпезный снаружи, Дворец юстиции очень прост внутри. Лифт, точная копия своего собрата в имантских многоэтажках, возносит меня на верхний, пятый, этаж в спартанскую приемную генпрокурора. Рядом с простенькими репродукциями местных художников висит карта кантона Женева. В соседнем помещении виднеются необозримые полки архива. Кабинет Бертоссы еще проще - ничего примечательного, если не считать вида на Женевское озеро из окна.

Сам прокурор одет просто и неброско. Он садится на фоне шкафа, набитого книгами по юриспруденции, и закуривает сигарету. Бертосса знает много, очень много. Но какую степень откровенности может себе позволить человек, охотившийся за теневыми российскими миллионами?

Вина Бородина доказана - Мсье Бертосса, вы стали известны широкой публике после "дела Бородина". Сейчас, спустя почти два года, в этой истории еще множество неясностей. Например, есть следующая версия: Бородин якобы прилетел в Нью-Йорк в ответ на приглашение на инаугурацию президента США, подписанное владельцем фирмы Star Capital Вальтером Зенгой. Позже выснилось, что подпись на письме была поддельной - стало быть, Бородина попросту заманили в ловушку. Вам было что-либо известно о существовании такого плана?

- Ничего про это не знаю. Понятия не имею, что именно там происходило - да и не проверял, потому что нам это попросту неинтересно. Для нас не представляло интереса, почему г-н Бородин отправился в США, нам было важно узнать, что он туда приехал. Ордер на арест был выдан, он мог быть арестован - вот это самое важное - Теперь, после долгого процесса, вы можете сказать: совершил ли преступление Бородин и законы какой страны он нарушил?

- Наше мнение по этому поводу никогда не менялось. Г-н Бородин повинен в том, что называется "нечестное служение интересам общества". Он извлекал выгоду из своего положения общественного деятеля, то есть использовал свой пост для получения денег для себя лично. Это преступление - как по швейцарским, так и по российским законам, естественно, они запрещают использование служебного положения для личного обогащения. И этого для нас достаточно, чтобы считать его преступником. Детали уже неинтересны: была ли здесь коррупция или что-то еще.

Мы, например, знали, что в его случае никогда не сможем доказать коррупцию. Например, передачу крупного заказа фирме, которая либо не участвовала в тендере или не предлагала лучший из вариантов. При таком уровне поддержки со стороны российских властей, который мы получали, было ясно, что ничего подобного мы никогда не докажем. Так что пришлось пользоваться тем, что у нас было. Но того, что у нас было, явно достаточно для доказательства вины.

Засветился только Сосковец - По данным прессы, в частности - итальянской газеты Corriere della sera, в этом деле были замешаны и другие высокопоставленные российские официальные лица, вплоть до семьи тогдашнего президента России Ельцина и его самого. Было ли это как-то подтверждено в ходе расследования?

- Нет. Информация, возможно, была, но мы работаем не с информацией, а с доказательствами, уликами. Их не было - ничто впрямую не подтверждало, что деньги на счетах Бородина предназначались для кого-то еще в России. Исключение составляет одно имя, которое мы уже называли, - Олег Сосковец.

Но хочу напомнить вам, что к началу расследования этих денег в Швейцарии уже не было. Мы знаем, куда пошли деньги из Швейцарии, но их конечная точка назначения так и осталась нераскрытой. Это могли бы расследовать россияне, но они этого не сделали. Я подозреваю, что в России это теперь государственная тайна. Иногда у меня появляется впечатление, что действительно Бородина использовали как инструмент для других людей. Но это только впечатление, доказательств нет - Одним из ваших основных свидетелей был бывший советский гражданин Фелипе Туровер. Насколько точными были его показания?

- Не хочу комментировать ничего по поводу этого свидетеля - даже то, был ли он вообще нашим свидетелем в деле. Вообще, обвинению не нужны были свидетели - у нас было достаточно улик и без того. Контракты, подписанные Бородиным с Mabetex и Mercata, так называемые "взяточные" контракты Mercata с оффшорными компаниями, в которых указывались некие комиссионные, - все это было. Плюс были банковские документы, подтверждающие, что деньги были заплачены, и показывающие, куда именно они ушли. Этого достаточно, нам не нужен был свидетель, чтобы это подтверждать на словах.

Победа или поражение?

- Так или иначе, ваше громкое дело кончилось совсем тихо: Бородин заплатил 300 тысяч франков штрафа, который его адвокаты назвали "символическим жестом". Мсье Бертосса, вы не считаете это своим поражением?

- Я не люблю говорить в таких измерениях: у нас тут все-таки не футбол. Я предполагаю, что г-н Бородин не единственный российский гражданин, разбогатевший с помощью работы на благо общества. Предполагаю, что Швейцария не единственное место в мире, где отмывались деньги, добытые таким образом. Замечу, что Швейцария - единственная страна, которая сделала что-либо по этому поводу.

Что касается успеха или неуспеха, надо учитывать общий политический эффект. Каждый раз во время рассмотрения подобного дела общество получает своего рода послание. В тот раз послание было четким как никогда: Швейцария не та страна, где люди, совершившие преступления в России, могут спокойно отмывать свои деньги.

На чисто процедурном уровне мы учли тот факт, что Бородин уже отсидел четыре месяца. Мы также должны были уважать швейцарские законы. Максимальный штраф в соответствии с ними - один миллион франков. Он заплатил треть - Каким мог бы быть самый жесткий приговор для Бородина?

- Теоретически он мог бы получить три года тюрьмы, но без штрафа. Однако это только теория - ведь он раньше не совершал преступлений в Швейцарии. И, наконец, еще раз напомню: мы могли наказать его только за отмывание денег, а не за сами преступления, которые он совершил. Мы здесь не в состоянии приговорить российского гражданина за преступления, которые он мог совершить в России против своей страны.

От кого зависят российские прокуроры - Этот скандал начался почти одновременно с "делом Bank of New York". Не кажется ли вам, что оба скандала были направлены не против собственно Бородина и других фигурантов, а против Ельцина?

- Я не очень люблю говорить о своих соображениях - мы, как я и сказал, работаем с уликами, а не с соображениями. Могу только сказать, что для нас источники двух дел были совершенно разными. "Дело Бородина" началось после получения запроса о помощи со стороны г-на Скуратова, который тогда занимал пост генпрокурора России. "Дело Bank of New York" началось в США, как вы знаете - То есть, по-вашему, никакого сходства и связи?

- Нет. Это не значит, что связи нет, однако мы не можем сделать такой вывод, не располагая свидетельствами - Исход "дела Бородина" и предыдущего громкого процесса против Сергея Михайлова, известного как Михась, во многом предопределила пассивная позиция российской прокуратуры. Почему, по-вашему, российские правоохранительные органы так неохотно с вами сотрудничали?

- Неохотно - это еще мягко сказано, толку от них не было никакого. Я убежден, что независимость прокуроров в России невозможна и они не могут начать расследование или помочь коллегам в другом государстве, если это "политически некорректно" в России. У нас были дела, когда мы успешно сотрудничали с россиянами. Да и сейчас мы активно сотрудничаем по "делу Березовского". Но в то же время в некоторых делах никакой поддержки мы не получаем - наоборот, как в "деле Бородина", прокуратура принимает немыслимые решения. Это ясно означает, что Генпрокуратура России не пользуется законом как таковым. Законы работают, когда они не противоречат мнению правительства и прочим факторам.

Запрос на Березовского - Вы упомянули "дело Березовского". Есть ли у этого дела перспектива?

- Мы в кантоне Женева не имеем компетенции в этом деле. Мы не можем здесь принимать решений о дальнейших процедурах, как в "деле Бородина". Насколько я знаю, Россия запросила помощи Швейцарии в этом деле, и просьба сейчас обрабатывается. В Швейцарии дела против Березовского нет - Известно ли вам что-либо о свидетельствах против Березовского, найденных в Швейцарии?

- Существуют банковские документы, но являются ли они свидетельствами против г-на Березовского, я сказать не могу. Это зависит от российских властей - им решать, достаточно ли представленных Швейцарией документов для того, чтобы обвинить в чем-то г-на Березовского - Надо ли понимать, что он не нарушал швейцарских законов?

- У меня нет компетенции решать что-то на этот счет. Банковские счета были на другой стороне озера, не на моей территории. По большому счету они находились в Лозанне (кантон Во. - П.Г.).

Куда ведет ниточка?

- В последние годы множество скандалов связано именно с отмыванием денег. Все люди понимают, почему убийство или кража - преступление. А в чем вред отмывания денег?

- Отмывание денег всегда связано с предыдущими преступлениями. Потому что честно заработанные деньги отмывать не требуется. Главная опасность именно в предшествующих преступлениях - коррупции, распространении наркотиков, торговле оружием и так далее. Борьба с отмыванием денег - один из видов борьбы с этими преступлениями. Если преступник не может использовать свои деньги - это уже успех. Другая опасность - возможность того, что грязные деньги будут вложены в легальный бизнес преступных организаций. Это усилит экономическую базу таких групп - Легко ли доказать факт отмывания денег?

- Все, что связано с движением денежных средств в банках, обычно доказать довольно легко. Проблема в том, чтобы связать наличие денег на счету с преступной деятельностью. В любом случае преступление совершается за границей, а деньги идут в Швейцарию. То есть надо не просто доказать, что деньги есть или были в наших банках, надо увязать это с предыдущими преступлениями в других странах. Нужна помощь правоохранительных органов других стран - и ее наличие или отсутствие играет большую роль - Россия - единственная страна, которая не всегда предоставляла такую помощь?

- Конечно, нет. Есть страны, министры или даже президенты которых держат деньги в Швейцарии - Казахстан, например?

- Да, взять хотя бы Казахстан. Легко представить, что президент и премьер Казахстана никогда с нами не будут сотрудничать. И прокуроры в этих странах тоже отнюдь не независимы - Это дело, стало быть, тоже обречено?

- Ну, мы явно не мечтаем о том, что все решится. Но это ничего не меняет. Наша политика в отношении таких дел всегда была неизменной: если у нас есть подозрение - дело открывается. Мы никогда не принимаем во внимание факт, что мы можем не добиться наказания - То есть вы пытаетесь всегда, даже зная, что дело не имеет перспективы?

- Всегда. И если нам потом придется сдаться, мы сдаемся.

Юстиция и политика - Мсье Бертосса, что вы думаете по поводу процесса над Милошевичем, который ведет в Гааге ваша коллега и соотечественница Карла дель Понте? Не кажется ли вам, что это чисто политический, а не юридический процесс?

- Юстиция всегда политизирована - Не вы ли говорили, что вы независимы?

- Я имею в виду более общий смысл слова "политический". Смысл любого процесса - это и решение проблем общества в своем роде. То есть когда ты принимаешь решения, ты в некотором роде делаешь политику. Что касается трибунала, то наиболее политизированным было собственно решение о его создании.

Это безусловно политическое решение. А вот с момента создания трибунала вступила в дело юстиция. И идет расследование преступлений в Югославии, где Милошевич - подозреваемый номер один. Все критикуют прокуроров по всему миру за то, что маленьких людей всегда наказывают, а больших не наказывают никогда. Я думаю, что происходящее покажет, что от ответственности не смогут уйти и они.

Латвия у Бертоссы не значилась - Мсье Бертосса, в Швейцарии за последние годы было несколько дел, связанных с отмыванием денег гражданами стран бывшего СССР. Были также и запросы о помощи от прокуратур этих стран. Упоминалась ли в этой связи Латвия?

- Я ничего об этом не знаю - Чувствовали ли вы давление во время расследования "дела Бородина"? Были ли угрозы?

- Нет. Никогда не чувствовал, что я в физической опасности. Конечно, когда ты расследуешь такое громкое дело, есть определенное давление. Однако швейцарские власти на меня никогда не давили, и никто не пытался меня заставить остановить дело. Естественно, когда читаешь российскую прессу, которая пишет, что нами кто-то манипулировал с целью ложно обвинить Бородина, - это своего рода давление. Но только в этом смысле.

Прекрасно понимаю, какова ситуация в России. Это проблема и государства, и населения - и им ее решать. Но я не могу терпеть, что преступления делают кого-то, как Бородина, богатым, в то время как людям нечего есть - Через месяц вы покидаете свой пост. Вы гордитесь тем, что сделали в качестве генпрокурора?

- Я не горжусь, но думаю, что сделал максимум возможного при имевшихся в моем распоряжении средствах.

Автор: Павел ГОГНИДЗЕ, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha

 







Архив